Слева послышался тяжкий вздох, и Эрик, повернув голову, наткнулся на скорбный взгляд Марселя Пака.
– Вид не очень вдохновляет, верно? – усмехнулся он.
– Тоска, – выдавил медик. – На старое кладбище похоже. Ровные ряды могилок, а в середине – склепы повыше и пороскошнее. Хотя, с другой стороны...
Он призадумался. Эрик терпеливо ждал.
– С другой стороны, – наконец произнес Марсель, – первое впечатление бывает обманчивым. Все вроде бы одинаково, однообразно, но кто знает? Вдруг где-то тут средоточие порочных удовольствий? Ты как полагаешь?
– Вот уж уволь! – молвил Эрик без всякого энтузиазма. – Мы ведь поглядели на их женщин в видеозаписях. Великая Пустота! Спаси и сохрани!
– Я не женщин имел в виду.
– А что?
– Ну, не знаю... – Марсель чуть растянул губы в усмешке. – Собачьи бои, тараканьи бега, азартные игры... Мой прадед-индиец говорил, что стезя порока обширна и притягательна.
– Никогда не видел тараканьих бегов, – заметил Эрик. – Вот только есть ли у хапторов тараканы? В «Основах ксенологии» об этом ни слова.
Город остался позади, и флаер, описав широкий полукруг, пошел на снижение. За иллюминатором проплыли лесные заросли, потом открылся морской простор, окаймленный белесой пеной прибоя, мелькнули небольшая пристань, выложенная каменными плитами, дорожка от нее, ведущая к дому, и ограда из причудливо переплетенных металлических прутьев. Через пару минут под посадочными опорами скрипнул песок, и гул двигателя затих. Установилась зыбкая тишина, нарушаемая лишь невнятными звуками из недр второго корпуса флаера, где находились пилоты. Наконец оттуда появился здоровенный хаптор, мрачно зыркнул на землян и открыл люк пассажирского салона.