– Сочиняешь, – с тяжким вздохом сказал Ян, а вежливый Сабуро поинтересовался:
– В краях отдаленных – это где? Уточни, пожалуйста.
Эрика посетило вдохновение, и он продекламировал на древнеяпонском:
– В направлении ядра его послали, – перевел коллегам Сабуро. – Думаю, в какой-то Пограничный Мир. Будет двухголовым пришельцам транзитные визы ставить.
Сделав загадочное лицо, Эрик двинулся к лифту.
– А нам что светит? – догнал его вопрос Яна.
– Тебе и Сабуро – Плутон, а Илоне – Каппа-5. Там недостача в девицах.
– Мне долго ждать? Линдстрем следующая! – рявкнуло из вокодера над дверью.
Илона прижала ладошки к щекам, ойкнула, порозовела и скрылась в кабинете. Но Эрик этого уже не видел – спускался в лифте, насвистывал Марш десантников и соображал, как бы расшевелить Петра – вдруг расскажет что-нибудь про хапторов. Это представлялось нелегким делом; брат не любил вспоминать о войне.
НЕРЕЙ, АГЕНТ СЕКРЕТНОЙ СЛУЖБЫ
– Он согласился, – сказал Агеев, бросив на гостя хмурый взгляд. – И хотя согласие добровольное, я не уверен, что с точки зрения этики все в порядке.
Улыбнувшись, его собеседник коснулся сухими пальцами виска:
– Что вас смущает, Павел Никитич?
– То, как вы собираетесь его использовать. Я не посвящен в детали, но, судя по вашим словам, это весьма рискованная операция.
– Мы постараемся свести риск к минимуму. Я лично за этим прослежу.
Агеев уставился в добродушную физиономию гостя. На Флоте ему случалось контактировать с офицерами Секретной службы, большей частью молодыми и очень деловитыми, но этот на них не походил. Этот выглядел гораздо старше, чем полевые агенты, не важничал, не строил непроницаемое лицо и не скупился на улыбки. Очень симпатичный человек! Примерно в тех же годах, что и сам Агеев. В другое время Пал Никитич распил бы с ним кружку-другую пльзеньского, поделился пережитым и его бы послушал – сразу видно, у этого Нерея есть о чем повспоминать. Но такие разговоры хороши, когда не касаются тайн и секретов, когда хотя бы знаешь имя собеседника... Имя, не оперативный псевдоним! Нерей! Что за Нерей?.. Вот был бы он Джоном, Свеном или Карелом... Совсем другое дело!