– Они горячие! – вскричал один из солдат. Крик его потонул в рёве коммандера, пытавшегося взять в руку нож для разрезания бумаги.

Секунд десять после этого противники изумлённо глядели друг на друга. Тишину нарушало лишь тяжёлое дыхание.

Затем в комнату вошли Эйлборн и Клеймар. На лицах их застыли всегдашние улыбки, от которых уже даже Кирка начало тошнить.

– Мы очень сожалеем, что вынуждены были вмешаться, джентльмены, – сказал Эйлборн. – Но мы не могли допустить, чтобы вы причинили друг другу вред. Было уже достаточно насилия.

– О чём вы говорите, вы, бараны?

– Только то, что мы должны были прекратить вашу драку, – сказал Клеймар.

– То есть, – медленно произнёс Кирк, – это вы прекратили её? Вы хотите сказать, что дали нам по рукам?

– Прошу Вас, капитан, – сказал Клеймар. – Вы уже знаете ответ. Не только ваши фазеры, но и все орудия уничтожения на этой планете настроены теперь так, что при любой попытке использования их поверхность мгновенно раскаляется до трёхсот пятидесяти градусов.

– Мой флот… – сказал Кор.

– Те же условия действуют и на кораблях обеих флотилий, – сказал Эйлборн. – Сражения не будет.

– Что за чушь, – прорычал Кор.

– Можете связаться со своими кораблями. Вы тоже, капитан. Ваш корабль теперь находится в зоне действия Вашего прибора связи.

Кирк открыл коммуникатор.

– Кирк вызывает "Энтерпрайз". Ответьте.

– Капитан! Это Вы?

– Да, я. Докладывайте, мистер Зулу.

– Я даже не знаю, что докладывать, сэр, – отозвался голос Зулу. – Мы приближались к кораблям клингонов, когда каждая кнопка и каждый переключатель вдруг раскалились настолько, что до них стало невозможно дотронуться. Все, кроме приборной панели связи. Если это какое-то новое оружие клингонов, почему они не раскалили и её?

– Не знаю, – тяжело произнёс Кирк. – Оставайтесь на связи, мистер Зулу. Эйлборн, как вы это делаете?