Аэроспидер обогнул скалы, двигаясь на юг где-то километр, до того момента, как Алекс переместилась намного дальше по океану, прочь от запретной для полетов зоны, где имперцы обосновались вокруг шахтного комплекса. Она могла бы пролететь маршрут до Зилы с закрытыми глазами, если бы захотела. Это было путешествие, которое она часто проделывала, чтобы навестить свою старую подругу Шану, тоже состоящую в подполье.

– Это здорово, что мы можем для разнообразия совместить наши планы, отец. Твоя встреча, моя поездка к Шане.

– Да, Александра. Это дает нам шанс поговорить. Я вижу тебя нечасто с тех пор, как ты переехала в кампус, – сказал он.

Это была его идея, чтобы она уехала из губернаторского особняка. Он заволновался об ее безопасности после того, как подполье обстреляло конвой снабжения, проходивший рядом с их домом.

– Я знаю, отец, – сказала она. – Я тоже скучаю по нашим беседам после еды.

Это был ритуал в семье Вингеров, в котором Алекс принимала участие со своего удочерения в шестилетнем возрасте. Бесчисленные обеды, съеденные в тишине, за которыми следовали разговоры. Она получила неизмеримую долю проницательности, не только о своем приемном отце, но также о политической и имперской деятельности на Гаросе IV. Весьма полезно для оперативника подполья.

– Скажи-ка мне, отец, что такого важного нынче в Зиле?

Торк Вингер изучал свою дочь. Его никогда не переставало удивлять, что это он вырастил эту девушку, которая могла говорить со знанием дела на любую тему, от политики до астрофизики, и управляться с аэроспидером так, словно была рождена для этого.

– Кансилор Баро хочет гарантий насчет намерений Империи в его очаровательном городе, – сказал ей Вингер.

Алекс выдала свой лучший скептический взгляд.