- Все говорят, что ты невредный парень, с понятием, но и сука хитрая, себе на уме. Однако мы отвлекаемся от темы. Так ты собираешься предложить мне должность своего зама?

- Вроде этого.

- Рассказывай! - недоверчиво оскалилс Алексей.

- А я и не шучу, - как мог серьезно ответил Сергей.

Это противоречило всем правилам - вот так взять и высветиться перед практически незнакомым человеком. Но разве они существуют на самом деле, эти правила? За столетия выживани в стране с тайной полицией, стране поощряемого наушничества, сексотства и стукачества многие правила - и не правила вовсе, а так, модус вивенди, генетический страх перед откровенностью.

Конечно, есть риск, что в кругах генералов, премьеров и гендиректоров преступного мира станет известно, что пасомый ими начотдела дошел до такой жизни, что вербует бомжей за бутылкой "Столичной" в кооперативном кафе. Риск. Ну и что? Сорвется сейчас, Леха раззвонит - спишем все на сознательную провокацию.

А зацепится - проверим.

Сто раз проверим в деле.

- Круто, - констатировал Алексей и откинулся на спинку кресла. - У вас что, с кадрами совсем зарез?

- Ты никогда не задумывался о службе в уголовном розыске? - вроде проигнорировав вопрос, продолжал Сергей. - Или бомжишь по призванию?

- Задумывался... Отчего же... Нет. Роль остолопа в форме меня никогда не прельщала - армии хватило. Что до сыщика... Теперь другие времена.

А все вы, как и прежде, связаны по рукам и ногам, все если не продается и покупается, то делается по инструкциям тридцать затертого года и правилам имени Лазаря Кагановича. Нет главного, как бы это сказать свободы творчества нет.

- Вот! - обрадованно ткнул пальцем в потолок Надеждин. - Именно! Я хочу предложить тебе творческую работу, которой, увы, не могу заниматься сам.

- Ну, расскажи, расскажи, - иронично прищурился Алексей.

- Знаешь, раньше в Китае, еще в средние века, была в аппарате такая должность: "глаза и уши".