Как-то вечерком выдался у Надеждина свободный час. Еще не стемнело, воздух благоухал неповторимо, как только может благоухать майский воздух большого города. Аромат сирени чудесным образом смешивался с запахом свежеостриженного газона. А легкий ветерок доносил влажное дыхание Дона.

Странно, но набережная в этот час выглядела безлюдной. Сергей припарковал машину и решил немного прогуляться. Он заложил руки за спину и неспешно зашагал вдоль парапета. Так отмахал порядочно - километра три - и уже собиралс повернуть обратно. Тут его внимание и привлек молодой бродяга лет тридцати. Парень полулежал, примостившись на прогретой солнцем широкой плите парапета, и сосредоточенно изучал содержимое какой-то брошюры.

Тертые старые джинсы, линялая тенниска, драные носки, из которых торчали грязные пальцы... Короче - обычный бомж, только еще не полностью опустившийся. На тротуаре, рядом с растоптанными кроссовками - торба с выглядывающими из нее горлышками пустых бутылок.

Надеждин собирался было пройти мимо, но тут взгляд его упал на заглавие брошюры, которую парень так старательно штудировал. "Судебно-медицинская экспертиза лиц старческого возраста" - так она называлась "Ого, уважительно подумал Сергей, - занимательное хобби у человека. Только не собираетс ли парень ухайдакать какую-нибудь старуху фарцовщицу, по Достоевскому? Вид у него подходящий, вот только на топор сданной стеклотары может не хватить..."

Между тем парень повернулся к замешкавшемуся Надеждину.

- Что, может, здесь нельзя сидеть? - нагло вопросил он с характерным казацким выговором, глядя Сергею прямо в глаза. - Чё, нельзя опять на Дону-Ивановиче читать? Чи у пана мэнта в мусарне новый Указ прорабатывали - про борьбу с организованным бродяжничеством, га?