- Врешь ты все, поросенок, - улыбнулась она.

- Не-а, - я помотал головой. - Рассказывай. Рассказывай, наконец, что случилось.

Солнце уже почти целиком ухнуло в океан, коралловый остров сделался похож на несчастного черного жука, угодившего в еще не остывшее апельсиновое желе. А за нашими спинами продолжали стрелять. Однако вместо подробных объяснений происходящего мне довелось услышать от Татьяны лишь несколько странных сентенций, одна загадочнее другой.

- Два года назад наша хваленая Международная служба контроля, она же Служба ИКС, фактически прекратила существование, - поведала она, словно это было какое-то откровение или фраза, имеющая ритуальный смысл. - Служба почила в бозе вослед за своим российским филиалом. Но МСК или ИКС - это только имя, пустой звук в тишине. Организацию можно назвать и службой "игрек" и даже службой "зет", намекая на первую букву слова "зеро". Служба может превратиться в нуль, в дым, в ничто, но мы, Причастные, с этого нуля начнем и пойдем дальше. Понимаешь?

- Нет, - честно признался я. - Не понимаю.

- А все очень просто. Причастные - это ведь не звание и не должность, это... как национальность, даже еще глубже - как принадлежность к биологическому виду в животном мире. Поэтому Причастные и не могут отказаться от своей миссии, - терпеливо объяснила Татьяна и добавила: Даже если они сидят в Берлине и пишут романы на французском языке.

- На английском, - автоматически поправил я. - По-французски писать мне пока еще слабо.

- Какая разница! - буркнула она.

И вправду разницы никакой. Просто камушек был брошен в мой огород. Это я, один из Причастных, демонстративно ушел от дел надолго, вернулся к литературным занятиям и свой последний роман действительно сам переводил теперь на английский, откровенно вызывая на поединок тень великого и горячо любимого мною автора "Лолиты". Нет, это была еще не паранойя, но что-то вроде. "Уж если убегать от проблем внешнего мира, - рассуждал я, - так убегать основательно".