(глава из второй части романа)

Я решил, что посплю в поезде. Это было вполне реально теоретически. Западноевропейские железные дороги - это вам не электричка Москва Петушки - спится там вполне нормально. Однако, уже садясь в полупустой вагон, я ощутил гадостное предчувствие: меня сопровождают. Кедр накануне ничего не сказал по поводу вещей, которые необходимо иметь при себе во время поездки в Гамбург. То ли ничего не надо, то ли сам должен соображать. И я еще ночью решил, что береженого Бог бережет, а значит, полный шпионский комплект будет не лишним: пистолет, нож, передатчик, по две маленьких гранаты четырех типов - ослепляющих, усыпляющих, дымовых и боевых, очки ночного видения, джентльменский набор пилюль, металлоискатель. Еще какая-то чертовщина - уж и не припомню. Отвык за два года от всего, чему обучали. А в тихом спокойном Айхвальде, из которого я, работая над романом, случалось, не вылезал по неделям, отношение к вопросам личной безопасности стало окончательно ироничным. И вот все переменилось. На вокзале Цоологишер Гартен моя экипировка враз перестала мне казаться дурным маскарадным костюмом, а уж по ходу движения я просто то и дело проверял содержимое карманов и карманчиков, чтобы не дай Бог не перепутать, когда припрет и надо будет действовать. И сделалось мне очень кисло. Я занял, разумеется, пустое купе, но за два часа и двадцать минут мою дверь открывали как бы невзначай пять раз. И хуже всего было то, что дважды ее открывал один и тот же человек - высоченный парень туповатого вида, не считавший своим долгом даже извиняться. А спать хотелось. Мерное, еле заметное покачивание убаюкивало, однообразные пейзажи за окном навевали тоску.