В общем, пройдя курс лечения-обучения у Нанды, я приобрел не слишком много нового. Да, болевой порог научился регулировать, да, спиртного в меня влезало теперь еще больше, чем прежде, да, сексуальная энергия в мои почти сорок стала, как у двадцатилетнего, общая выносливость-живучесть заметно повысилась, но йогом, который "гвозди жрет, как колбасу", я так и не стал. Даже до двойника моего Малина было ох как далеко! Хотя все древовидные личности и продолжали упорно звать меня Ясенем. "Причастный высшей категории, - объясняли они, - это не звание и не должность, его вместе с погонами с плеч не сорвешь. Причастный - это судьба". "Судьба, которую я не выбирал", - хотелось им ответить. Но я так не отвечал, потому что спустя два года, честно говоря, перестал понимать, кто из нас кого выбрал. Держать в руках весь земной шарик, непосредственно ощущая под пальцами рычаги и кнопки, я никогда не мечтал, а вот наблюдать за процессом управления и контроля, находясь в одном помещении с главным пультом - было как раз мое. Вот почему я согласился стать Причастным, сколь бы дорого ни пришлось платить за это. Меж тем физически я оставался почти обыкновенным человеком, и сегодня муки давешнего обжорства, недосыпа и тривиальное похмелье ощущал в достаточной мере. А тут еще эти паскуды по вагонам шастают! В последующие полчаса я внимательно изучил карту Гамбурга и пришел к выводу, что выходить стоит не на центральном вокзале, а на юго-западном, в районе Альтона. Там и улочки поглуше, и к порту ближе. Только чайники полагают, что от хвоста удобно отрываться, затерявшись в толпе. На самом деле этот трюк гораздо проще исполнять в пустынных проездах какой-нибудь промзоны. Особенно если представления не имеешь, сколько человек за тобой следит. А я уже понял - одним туповатым жлобом дело не кончится. И действительно. Побродив меж полок привокзального торгового центра, я насчитал троих топтунов, выйдя на улицу, отметил пятерых, а когда свернул на пустынную Эренбергштрассе, начал сбиваться со счета.