- Ну, спасибо, что сказала, - сухо ответил я.

Мне пришлось снять чайник с огня, чтобы не смотреть ей в глаза.

Старлинг неправильно поняла мои слова.

- Да. А если добавить, что люди видят то, что ожидают, и никто не предполагает, что ты жив... Думаю, ты вполне можешь рискнуть. Ты намерен вернуться в Баккип?

- Нет. - Мой ответ прозвучал слишком категорично, но я не нашел, что добавить.

Однако у Старлинг не возникло вопросов.

- Жаль. Ты многого лишаешься, когда живешь здесь, в одиночестве. - И она принялась рассказывать про бал на Весеннем празднике.

Несмотря на мрачное настроение, я невольно улыбнулся, когда она красочно описывала, как Чейд танцевал со своей шестнадцатилетней поклонницей. Старлинг не ошиблась, я бы с удовольствием побывал на празднике.

Пока я готовил для всех обед, мои мысли вновь вернулись к мучительной теме: "что, если". Что, если бы я мог возвратиться в Баккип к королеве и Старлинг? Что, если бы я вернулся к Молли и нашему ребенку? Но всякий раз, какие бы доводы я ни придумывал, мои построения заканчивались катастрофой. Если бы я вернулся в Баккип, когда все думают, что меня казнили за использование Уита, мое появление разделило бы людей на два лагеря - в то время как Кетриккен пыталась объединить страну. Я уже не говорю о том, что многие встали бы на мою сторону и попытались бы сместить нынешнюю правительницу - ведь, хоть я и был незаконнорожденным, в моих жилах текла кровь Видящих, а Кетриккен стала королевой только благодаря браку с Верити. Другие стали бы требовать моей казни - причем таких было бы больше.

А если бы я вернулся к Молли и дочери, чтобы забрать их с собой? Наверное, я мог так поступить, если бы думал только о себе. Они с Барричем считают, что я умер. Женщина, которая практически была моей женой, и человек, вырастивший меня и ставший мне близким другом, решили жить вместе. Баррич позаботился о том, чтобы Молли получила крышу над головой, чтобы не мерзла и не голодала, вынашивая моего ребенка.