Я затрепетал от наслаждения, и снова мне захотелось раздеть ее.

– Нет-нет, – шептала она, – мне совсем не обязательно раздеваться. Я слишком застенчива. Сегодня твоя ночь, и наслаждаться – одному тебе.

Она поцеловала меня в губы!

От наслаждения я чувствовал себя в предобморочном состоянии. Язычком она раздвинула мои губы и обследовала им укромнейшие уголки моего рта. Затем высосала и вытянула губами мой послушный язык и легонько удерживала его зубами. Я все больше изумлялся этим проискам наслаждения. Она ласкала меня руками, касаясь некоторых мест на моем теле – вот уж не подозревал, что прикосновение к ним может доставить такое удовольствие. Я задышал тяжелее. Ютанк гладила меня по груди, шепча: «Милый, милый», а затем шепнула: «Рот – это главное».

Она сверху донизу прошлась поцелуями по горлу, груди, животу и бедрам – и вдруг тьма вокруг завертелась воронкой, втягивая меня, беспомощного от чувственного наслаждения, внутрь.

Я парил на крыльях радости среди звезд.

Внезапно словно белая молния пронеслась из конца в конец Вселенной, и я лежал ошарашенный, в полном изумлении.

Ничего подобного мне не приходилось испытывать раньше. Какие-то огни бешено вращались в кромешной темноте, сердце билось так сильно, что готово было разорвать мою грудь. Мы тихо лежали в бархатной тьме. Я чувствовал усталую расслабленность ее тела.

Прошло время.

Я ощутил на щеках ее ладони. Они ласково гладили мое лицо.

– Это было чудесно, – шепнула она.

Слабо, одной рукой, я поискал ее грудь, но Ютанк мягким движением отвела мою руку.

– Это все для тебя, – проговорила она. – Рот – это самое главное. – Она поцеловала меня. – Самое главное, – повторила Ютанк и поцеловала с еще большей страстью. – Рот – это все, – простонала она. – О, милый, лежи тихо. Это все тебе. Просто вытяни руки и ноги и наслаждайся.

Сперва она поглаживала мне губы языком, а затем и губами, после чего и губы ее, и язык, и ладони еще раз постарались найти на моем теле самые заповедные уголки...