Он гнул трубу назад все больше, пока не всунул ее конец в ромбовидное оконце.

Трах!

Из гаража стреляли и пытались вытолкнуть трубу из оконца.

Хеллер закрепил выхлопную трубу в этом положении, вскочил в кабину и завел мотор.

Он наполнял гараж выхлопными газами дизеля! Окисью углерода!

Трах!

Еще один приглушенный выстрел изнутри. Труба держалась на месте.

Хеллер выпрыгнул из кабины и стал снимать свой красный анорак. Затем стащил с мертвеца парку защитного цвета и кое-как напялил на него свою куртку.

Перетащил тело вправо от кабины и еще дальше, туда, где лучи фар смешивались с темнотой. Бросил его там лицом вниз в небольшой сугроб, а ноги присыпал снегом.

Чутко прислушался. За шумом работающего двигателя «Питербилта» можно было различить отдаленный звук другого мотора.

Хеллер заскочил обратно в мастерскую, стянул с крючка белый маскхалат и надел его.

В свете фар тягача показался большой быстро двигающийся фургон. Должно быть, водитель нажал на педаль тормоза, потому что, несмотря на цепи на колесах, машину занесло – ее фары светили в левую от «Питербилта» сторону. Мастерская осталась в темноте. Из фургона выпрыгнули трое человек с ружьями и бросились в снег, стараясь зарыться поглубже.

С пассажирского места из кабины выпрыгнул еще один и, пригнувшись, нырнул под защиту машины.

Тут и водитель, согнувшийся в кабине, осторожно поднял голову над нижним краем лобового стекла. Зафиксировал тормоз и открыл дверцу.

– Черт! – выругался он. – Вот (...)* идиот! Застрелил его все-таки! – Он указывал на тело, запорошенное снегом так, что виднелась только спина в красном анораке.

Остальные вышли из укрытия.

– Где Бенни? – спросил один, вглядываясь в снежную муть, куда не проникал свет фар «Питербилта».

– Небось, сбежал, – сказал другой. – Этот (...) вылетел из кабины, как (...) ракета!