Хеллер встал и зажег карманный фонарик. Разводы снежных заносов. Следы его так быстро заметало снегом, что в считанные минуты от них ничего не останется. Довольный, он выключил фонарик и пошел, все больше прибавляя шагу, своей дорогой.

О, наконец-то я мог что-то видеть. И слышать тоже. Свет фар и шум дизельного двигателя.

Хеллер замедлил шаг и описал большой круг, двигаясь очень тихо, – видимо, проводил разведку, чтобы не напороться на еще каких-нибудь нежеланных гостей. Удовлетворившись, он приблизился к гаражу.

Падавшие хлопья снега, приобретавшие голубой оттенок в свете фар, образовывали колышущийся в обе стороны занавес, раздуваемый порывами ветра. От сильного холода пар изо рта Хеллера вился белыми струйками вокруг его лица в маске.

Он глянул на часы. Циферблат промигал 6.15 утра.

Хеллер поспешно приступил к делу.

Он извлек пластиковый чехол дымчато-серебристого цвета и укрыл им «кадиллак». Затем достал из полуприцепа распылитель с черной краской и, действуя очень проворно и аккуратно, написал на обеих сторонах чехла большими буквами: «СМЕРТНИК РОДС».

Меня это озадачило. В списке участников, копию которого я имел, такого водителя не было.

Паяльной лампой он превратил небольшое количество снега в грязную жижу и залепил ею номерные знаки тягача и прицепа, к которым она тут же примерзла. Вы бы ничего на них не разобрали.

Я не знал, что «Питербилт» взят им напрокат, пока он не уперся взглядом в наружный маркировочный знак на дверце кабины: «Биг Бой. Аренда. Номер 89». Он обрызгал его грязной водой и залепил снегом. Точно так же он поступил и со знаками на прицепе. Затем паяльной лампой растопил еще немного снега, положил в воду мыло и позаботился о том, чтобы все стекла кабины стали непрозрачными, за исключением пары отчетливо видных окошечек и зоны стеклоочистителя. Он ехал инкогнито!