— Нет-нет, Щипли, — сказала она. — Ты так волнуешься, когда речь заходит об Уране. Я ему расскажу.

— Ладно, давай, — произнесла мисс Щипли, успокаиваясь, — я всегда с таким удовольствием тебя слушаю.

— Афродита, — начала свой рассказ Кэнди, — это древнегреческая богиня любви и красоты. Греческое слово «афрос» значит «пена». Видишь ли, там был еще один бог по имени Уран, что значит «небо», а у него был сын по имени Кронос. Ну вот, как-то раз этот Кронос обозлился на своего старика. Он схватил нож, отрезал у своего отца (...) и швырнул в море.

— Красиво, правда? — с мечтательным взглядом произнесла мисс Щипли.

— Подождите, — прервал я, потому что ее взгляд мне совсем не понравился, — какое отношение это имеет к любви?

Мисс Щипли хотела ответить, но Кэнди быстро продолжала, сделав подруге знак молчать:

— Кронос бросил (...) старика в море, и от них пошла пена, конечно. Вот откуда получается морская пена. А Афродита родилась из морской пены, и все ее почитают.

— И обрати внимание, — вставила мисс Щипли, — что все знают и помнят Афродиту, но никому и дела нет до этого чертова Урана.

Они опять занялись своим делом, а я забился в угол, чтобы хорошенько обдумать сказанное. Я знал, что греки, кроме того, что разводят блох, еще приносят жертвы. Я только не мог припомнить, приносят они в жертву животных или людей. Тут мне в голову пришла ужасная мысль, что на Земле это не имеет никакого значения. Они считали людей животными, поэтому, вероятно, приносили в жертву и тех и других, без разбора.

Что еще, к (...), за «прием» они будут проводить? Что-то вроде мистического жертвоприношения, на котором отрежут мне яйца? Это меня расстроило, тем более что под рукой не было волтарианского целлолога, который вырастил бы мне новые.

Поэтому я вовсе не рвался в большую комнату и к ним в постель. Когда они наконец в два часа ночи рухнули без сил, я даже не пытался пробраться к ним. Мне было гораздо спокойнее на новой софе в задней комнате.