Кто-то – да, вспомнил: человек в самолете – объяснил мне все это однажды. Он говорил, что дизайнеры мод – сплошь все гомики и женоненавистники, видящие в женщинах конкурентов. Поэтому они втайне стремятся одеть их как можно экстравагантнее, чтобы отпугнуть от них мужчин. Может, он был и прав. Эти картинки заставляли меня еще больше ненавидеть гомиков. Одно дело – одевать женщин в странные наряды, но уж совсем непростительно – одевать их так дорого!

Наконец графиня отложила французский журнал в сторону и взяла в руки толстый американский под названием «Современные морды». Опять фасоны модной одежды. Как ни странно, они сильно отличались от французских. И дело не в том, что выглядели они менее экстравагантно, что модели имели больше мяса на костях, что эти (...) гомики меньше изощрялись в стремлении обезобразить внешний вид женщины и тем самым завлечь мужчин в свои собственные постели – нет; просто они были совершенно другими. Американские геи проталкивали в моде «the marionette look» – «кукольную внешность». Журнал был полон набросков, изображающих марионеток с переплетенными, перекрещенными и неестественно изогнутыми ногами и с удушающими их шнурами.

– Милочка, вы, я вижу, рассматриваете фасоны. – Незнакомый голос. Крэк взглянула на свою соседку по ряду. Пухлая краснощекая блондинка лет сорока – впрочем, блондинка явно ненатуральная. – Понимаю, уже пора! – Она улыбнулась. – Я Мамми Бумп, возвращаюсь в Большое Яблоко – Нью-Йорк и к ярким огням. А вы кто?

Вот что мне нравится в путешествующих американцах. Прямо к делу. Без лишних слов.

– Я Рада Крэкл – так мне велено называться, – представилась графиня Крэк. – Как поживаете?

– Да вполне прилично, спасибо, – особенно после моего турне по горячим точкам Среднего Востока. Я известная певица. Эти арабы нагрузили меня кучей бабок, и вот я возвращаюсь в Божью страну, чтобы их истратить. Господи, просто не верится, что наконец-то по прошествии года мне удастся поспать в нормальной кровати! Но, душечка, у вас такой вид, словно вы побывали в верблюжьей аварии!