– Давай в больницу! – приказал я.

Он понял. На полной скорости мы отмахали весь путь до самого подъезда.

Выскочив из машины, я промчался мимо регистрации, пролетел по коридору и ворвался в комнату Прахда.

– Ой нет! – взвизгнула медсестра Билдирджина. – Только не вы!

Я отреагировал на это коротким лающим смехом. О, уж точно кое-чему предстояло перемениться!

– Прахд, – сказал я, – для вас есть одно дело.

– И тогда мне начнут платить зарплату, – предположил он.

– Сделаете то, что вам скажут, – отрезал я.

План, уже разработанный, хранился у меня в голове.

Сначала предполагалось устранить антиманковцев с дороги на целый день. О да, у меня ведь имелась контрольная звезда. Но я не хотел идти ни на какой риск. Я не хотел, чтобы фронтовым «прыгуном» управляли антиманковцы в состоянии гипнотического транса или полной бесчувственности от воздействия электрошока. Это золото было слишком уж ценным товаром, чтобы так рисковать.

– Через несколько минут я приведу сюда экипаж из пяти человек, – сказал я Прахду. – Вы сделаете им прививку против эпизоотии.

– Нет такой болезни, – возразил Прахд.

– Тогда придумайте ее! – рявкнул я. – А во время процедуры вы обнаружите у них бешенство. И весь день будете удерживать их здесь, в палате, и ни при каких обстоятельствах не позволите им возвратиться на базу, пока я не распоряжусь.

– На лечение от бешенства уйдет только час, – возразил Прахд.

– Тогда придумайте лечение, на которое ушел бы весь день! – прорычал я сердито.

– И тогда мне начнут платить зарплату? – заладил он.

Чтоб ему (...)! Неужели этот идиот не понимал, что официально он покойник? Я не мог выплачивать ему жалованье, поскольку тогда в бухгалтерских книгах отразилось бы, что некто еще жив.

– Сделаете то, что вам велено! – прокричал я.

– Но еще не рассвело, – упрямился он.

– Ну что ж, Рим построили не за день! – рявкнул я и выбежал из комнаты. «Не подчинится», – мелькнула мысль. Я снова ворвался в комнату и припугнул его: