. Я пошел за ней ко входу. У ворот сидел мужчина. Нола подала ему карточку, он отметил ее и вернул женщине. - Посетитель,- сказала она,- с корабля. Я показал парню карточку интенданта, и он произнес: - 0'кей, но если захотите остаться, вы должны будете зарегистрироваться. - Я не хочу оставаться. Я должен вернуться,- ответил я и последовал за Нолой. Помещение было забито до предела. Остались только те вертикальные перегородки, без которых рухнуло бы перекрытие. Здесь не было укромных уголков, ниш, драпировок, навесов, Должно быть, тут были тысячи две кроватей, коек и матрасов, стоящих бок о бок дт самой двери так, что между ними с трудом прошла бы рука.

Свет слепил глаза. Мощные лампы изливали желтоватое пламя на каждый квадратный дюйм площади.

- К свету привыкают,- сказала Нола.- После нескольких ночей вы уже не замечаете его.

- Свет никогда не выключают?

- Никогда, дорогой! Я посмотрел в угол. Душ, ванны, раковины выставлено вдоль стены. Нола проследила за моим взглядом:

К этому тоже привыкают. Лучше держать все открытым, чем дать дьяволу шанс единой минутой уединения. Так говорят Люсили. Я положил мешок и сел на него, думая только об одном. - Чья это идея? С чего все началось? - Это Люсили,- неуверенно сказала она.- А кто до них, не знаю. Люди только начинают выполнять это. Кто-то купил склады... нет, был голод... нет, не знаю,- сказала она, изо всех сил стараясь вспомнить. Она села рядом со мной.- Вообще-то, вначале многие не хотели этого,- она оглянулась.- И я не хотела. Я хочу сказать, по-настоящему не хотела. И те, кто верил, и те, кто делал вид, что верит - все так или иначе пришли сюда,- она махнула рукой.

- А что случилось с теми, кто не захотел жить в бараках?

- Люди злились на них. Они теряли работу, школы не принимали их детей, в магазинах отказывались учитывать их рационные карточки. Потом полиция стала забирать их, вот как сегодня - вас,- она вновь оглянулась вокруг,- Все случилось очень быстро.