– Значит, будем искать… – закивал Кулик. – Для начала нужно выяснить, пользовался он раньше услугами путан?

– Говорил, не пользовался. Первый раз это у него, – вспомнил Эдик. – Может, врет?

– Или вводит в заблуждение, – добавил Федот. – Надо будет пробить информацию на этот счет…

– И я даже знаю как, – Степан с подначкой посмотрел на Кулика. – Через собутыльников гражданина Двупалого…

– Намек понял… – Саня не скис, а, напротив, посвежел.

– Я тоже, – не остался в стороне Эдик.

– Сегодня вечерком к нему заглянете. Водочки выпьете, поговорите по душам. Я на вас надеюсь… А сейчас выясним еще один вопрос. Опять же насчет нашего «кучера». Не был ли он в сговоре с клофелинщиками? Уж больно все гладко – как по нотам – у него прошло…

– Выясним, – кивнул Федот. – Сейчас с клофелинщиками поговорим. И все выясним…

– Ты, Комов, займешься сутенером, – распорядился Степан. – А я с нашей «мадам» поговорю. Говорят, она томится в ожидании, о встрече со мной мечтает…

«Мадам» молчала. Губы сведены в жесткую линию, взгляд остекленевший, устремлен куда-то в пустоту. Словно гранитное изваяние сидела она перед ним. Не шелохнется.

– Мария Ильинична Пирогова, так? – спросил ее Степан.

Женщина не ответила ни взглядом, ни жестом.

– Как же так получилось, Мария Ильинична, что вы от сводничества опустились до банального разбоя. Или, наоборот, поднялись, а?…

И снова в ответ тишина. Только волна презрения колыхнулась во взгляде.

– Что, бизнес плохо идет? Девочки мало денюжек приносят? Решили на клофелинчик перейти?…

– Когда будет адвокат?

Ну вот, наконец снизошла до разговора с ментом.

Честь ей за это и хвала!…

– Адвокат будет, когда ваше дело возьмет в производство следователь…

– Вот когда это будет, тогда и поговорим…