Но выглядит на тридцать, не больше. Кожа свежая, упругая.

Корж просто не мог удержаться от соблазна. Он не дал подельникам и рта раскрыть. Сам себе ответил:

– Придется мне…

Схватил женщину за волосы, затащил ее в комнату, разложил на ковре.

Навалился на нее, подмял под себя. Та не сопротивлялась. Все правильно, если насилуют – расслабься и получай удовольствие…

И Корж получал удовольствие. Все то время, пока его дружки рыскали по квартире в поисках ценных вещей. Краем глаза он видел, как Леньчик пакует в узлы столовое серебро, хрусталь. Все правильно, так и надо…

Наконец он разрядился. Слез с женщины.

– Давай, Леньчик, твоя очередь…

Дамочка пошла по кругу. А для чего, собственно, созданы женщины, как не для этого дела?… Корж развеселился. И вдруг вспомнил, что она в доме не одна.

Сын у этой бабы. Девять лет ему.

Детскую он нашел без труда. Пацан сопел в две дырки. «Пусть спит», – решил Корж. Трогать его не имело смысла. Он вышел из комнаты и на всякий случай заблокировал дверь. На руках у него перчатки – можно не бояться, что останутся «пальчики».

Корж вернулся в гостиную. Трудяга Леньчик «пахал» дамочку в поте лица.

Та была в сознании. Но не сопротивлялась. И удовольствия не получала. Глаза закрыты, голова безвольно свернута набок, трясется в такт движениям.

Пупс копошился на кухне.

– Бабки нашел? – спросил его Корж.

– Не-а… Все обыскал…

На кухне полный кавардак. Дверцы шкафчиков и шкафов – настежь, крупы, сахар, соль – все это высыпано на пол.

– Странно, он же говорил, что бабки на кухне. – Корж озадаченно почесал затылок.

– Может, перепрятала? – спросил Пупс.

– Все может быть… Ладно, ты дальше здесь шустри, а я бабу колоть буду. Кстати, как тебе телка?…

– Кайф!…

– Тогда готовься.

– Давно готов.

Корж дождался, когда Леньчик разрядится. Стащил его обмякшее тело с Марины Петровны. Вылил ей на лицо стакан холодной воды.