Словом, в лагере Юлиана царил повальный энтузиазм. И даже когда новоиспеченный император открыто заявил войску, что он возвращается к вере предков, то солдаты восприняли это спокойно. Вернее, не придали особого значения сказанному. Только наиболее ревностные легионеры-христиане были поражены. И кто-то из них сказал громким шепотом: «Антихрист!»

Но Юлиан не гневался. Он предвкушал свой победный поход на Рим. И хотел как можно быстрее бросить Вечный город к ногам своей богини. Арсиноя! Где-то она теперь? К ней, и только к ней стремился он, чтобы предложить живой Венере место рядом с ним.

Старый император Констанций, двинувшийся было навстречу мятежнику, по пути к месту возможного сражения умер. Но успел принять обряд официального крещения, и таким образом своим последним актом он лишний раз подчеркнул приверженность новой религии.

Но пока побеждал Юлиан, совершивший прямо противоположное действие. Он торжественно въехал в Рим и тут же объявил о своих намерениях. С монополией христианской церкви было покончено. Отовсюду стали собирать жрецов прежних языческих верований, спешно реставрировать античные храмы.

Однако император не хотел гонений на последователей Учителя из Галилеи, его совершенно не привлекали лавры нового Нерона. Он желал выступить объединителем всех верований, стать своеобразным теософом тех дней.

Одновременно Юлиан искал Арсиною. Но она пришла к нему во дворец сама. Предстала перед ним в строгой одежде, совсем не подходящей античной богине. И мягко отклонила предложение императора стать его женой. Оказалось, что за это время она стала христианкой! И причиной такого решения назвала всеобщее падение языческих нравов, невозможность возрождения всей той чистоты, которая была свойственна служителям храмов Древней Эллады.