Любопытен и еще один факт. Полностью избранницу и богиню Петрарки звали Лаура де Сад! Зловеще-притягательная фамилия! Но такой она стала только в восемнадцатом веке, когда миру был явлен греховный маркиз. И это не было феноменом однофамильцев. Маркиз действительно приходился дальним родственником Лауре. Очень дальним! Таким, как и его творчество по отношению к творчеству Петрарки!
И появился маркиз не в каком-то веке, а именно в восемнадцатом, когда Европу стало охватывать всеобщее неверие, увлечение богоборческими идеями, отказом от всего возвышенного.
Но Петрарка «продлил свой плач за грань десятилетья». А потому в нашем сознании Лаура де Сад осталась просто Лаурой, с презрением оставив маркизу фамилию, скомпрометированную им.
Последнее перо
После смерти Лауры Петрарка прожил еще 26 лет. Он писал многое и о многом. Его жизненным кредо стали слова, сказанные им самим: «Не терпеть нужды и не иметь излишка, не командовать другими и не быть в подчинении – вот моя цель».
В «формуле Петрарки» легко угадываются идеалы жизни адепта или святого, что еще раз доказывает его прочную связь с Высокими Планами и Блаженным Августином.
Быть может, из-за нежелания «командовать другими» Петрарка не оставил потомкам ни одного «поучительного трактата» о поэзии. Он предпочитал эту поэзию являть миру. И лишь иногда он высказывался по поводу сути и смысла творчества художника. Так, однажды он заметил, что «поэзия выше и благороднее механических искусств», в том числе и медицины, так как «поэзия не просто лечит отдельные члены, а воспитывает всего человека, заботится о душе и добродетелях». Нет ли тут великого прозрения нашего времени, признающего мощь энергии слова? А врачи выпускают книги, где рекомендуют больным читать вслух стихи классиков, или сами читают их, когда проводят свои сеансы.
Великий Посвященный от поэзии, Петрарка, как и многие посвященные, обладал даром предсказывать многие события. В том числе и те, что произойдут с ним самим. Так, еще в ранние годы он высказал мысль о том, что скорее всего умрет за рабочим столом. Просто перо выпадет из его рук.