Естественно, что ему, не принадлежавшему к двум первым кастам – браминов и раджей, было крайне трудно получить хорошее образование. Тем более образование духовное, религиозное. Деньги-то у родителей Нанака были, но не было феодального права получать определенные знания, что было привилегией только двух первых сословий. И все-таки упорный юноша смог обрести нужный запас этих знаний. И не просто обрести, но и переработать их, дерзнуть создать свое, – Новое Учение!

И первое, с чего он начал, – с уравнивания двух религий: индуизма и мусульманства! По тем временам это был неслыханный шаг вперед. В условиях всеобщей ненависти и религиозно-кастовой нетерпимости объявить равенство верующих разных конфессий! Это было прямое еретичество и по восточным меркам, и по западным.

Торговец Нанак сыграл роль индийского Мартина Лютера, пивовара, перевернувшего современную ему Европу.

Он и в своих высказываниях бывал порой лаконичен по-купечески. И даже Бога однажды назвал «Мудрым купцом», имея в виду то, что Создатель сущего всего руководствуется исключительно рациональными космическими законами. А законы эти уважают все религии, потому что Бог в своем проявлении многообразен и не может отдавать предпочтение только одной религии.

Более того, сын купца земного и сам торговец, Нанак принялся за активную проповедническую деятельность. И лейтмотивом его проповедей наравне с призывом к единению религий было и стремление уничтожить кастовый позор, ставший бичом Божьим всей огромной Матери Индии!

Нанак даже учредил обычай совместной трапезы, еды из общего котла, что во всем мире в Средние века считалось почти магическим обрядом превращения людей в братьев и сестер. Последователь «Мудрого купца» специально сажал рядом за один стол мусульманина и индуса, брамина и «неприкасаемого»!

Все это, конечно, не могло не производить неизгладимого впечатления на народ. А большинство этого народа составляли пенджабцы, в связи с чем и все Новое Учение распространялось прежде всего в Пенджабе и в примыкающих к нему землях. Очень импонировало простым людям и то, что Нанак не призывал к аскетизму, а, напротив, всячески поощрял среди своих последователей активное вмешательство в жизнь, требовал от них подвига в миру.