- Он мне больше, чем друг, - ответил я, не сознавая, что пускаюсь в объяснения, которых раньше решил не давать. - Он был моим учителем, а потом деловым партнером. Я пред ним в большем долгу, чем перед любым другим в моей жизни.

-... но не настолько, чтобы уважать его пожелания, - беззаботно добавил джин.

Это заставило меня резко остановиться, игнорируя тычки и толчки других пешеходов.

- Что бы это значило?

- Это ведь правда, не так ли? Этот Ааз хочет, чтобы его оставили в покое, иначе он не ушел бы от тебя, но ты твердо решил приволочь его обратно. На мой взгляд, тут не похоже, будто тебя действительно сильно волнует то, что важно для него.

Попадание пришлось близко к точке. Насколько я мог судить, Ааз отбыл потому, что я был невнимателен в обращении с ним. И я теперь не собирался поворачивать назад. Мне хотелось, как минимум, поговорить с ним откровенно прежде, чем я позволю ему исчезнуть из моей жизни.

- В то время он был немного расстроен, раздражение, - пробормотал я, полностью уклоняясь от вопроса о моих мотивах. - Я хочу сказать - если он захочет вернуться, его примут с радостью.

С этими словами я возобновил продвижение по улице. Однако, вскоре я сообразил, что джин печально смеется.

- А теперь что?

- Скив, ты действительно нечто, тебе известно это? - Покачал головой Кальвин. - Извращенцев... извиняюсь, извергов по всем измерениям боятся из-за их ужасного, буйного нрава. Но ты говоришь о нем, как об обиженном и готов появиться на самом Извре, лишь бы доказать свое. Ты либо очень хороший человек, либо вид, которому угрожает исчезновение.

Мне пришло в голову, что я использую джина не так усиленно, как мог бы. Он ведь сказал, что умеет давать хорошие советы, не так ли?

- Не знаю, Кальвин. У меня никогда с ним не было больших неприятностей. Ааз даже рассказывал мне про то, что изверги сами фабрикуют и распростроняют о себе множество дурных слухов, с целью отпугнуть нежеланных гостей.