За что, он и сам не мог бы сформулировать. Об исходившей от нее опасности ему подсказывало шестое чувство, присущее любому человеку, ведущему двойную жизнь. А это давит. У тебя не может быть постоянной женщины, друзей, знакомых; приходится привыкать к новым документам, именам и фамилиям, по которым какое-то время предстоит жить. Ты как бы существуешь, и в то же время тебя нет. Ты служишь справедливости, но на тебя охотится и милиция, и спецслужбы. А в короткие периоды отдыха тебе просто нечем себя занять. Ты словно выпадаешь из бытия, и время останавливается.

«Хватит жаловаться на судьбу, – оборвал сам себя Ларин. – За эти несколько дней, оставшихся до встречи, следует привести себя в идеальную форму. А то разленился».

Андрей собирался недолго. Привел себя в порядок, выпил кофе и, принципиально проигнорировав лифт, сбежал на улицу по ступенькам. Возле подъезда он застал не совсем обычную картину. Около тесно припаркованных машин стояло несколько соседей по подъезду и двое милиционеров. На асфальте валялись мелкие осколки битого стекла. Криминалист сидел на корточках у соседского мини-вэна с выбитым боковым стеклом и сосредоточенно наносил кисточкой на ручку дверцы порошок для проявления отпечатков пальцев. Участковый милиционер окликнул Ларина:

– Гражданин, вы здесь живете?

– Снимаю квартиру, – уклонился от прямого ответа Андрей.

– Ночью ничего подозрительного не слышали? Может, шум какой-нибудь, звон стекла…

– У меня, лейтенант, окна спальни на другую сторону дома выходят. Так что ничего не слышал и, к сожалению, не видел. А что случилось?

– Обычная история. В трех машинах разбиты боковые стекла, магнитолы повырывали с корнем. Думаем, подростки постарались.

– Что ж, бывает. Не повезло людям.

Участковый милиционер перевел взгляд на связку ключей в руке Ларина, среди прочих был и автомобильный.

– А с вашей машиной все в порядке? Вы ее здесь ставите?