Блондинка Маргоша осмотрелась с явной опаской. Тут, в спальном микрорайоне, не было ни витрин роскошных бутиков, ни привычного блеска рекламы, ни вызывающе дорогих лимузинов. Дождливая ночь, кое-где вспоротая огнями желтых фонарей, тишь и пустота на улицах, редкие освещенные окна в высотках… Со ступенек супермаркета, задумчиво кренясь, спускался пожилой бомж с огромным рваным пакетом. У мусорных контейнеров, возвышавшихся за рядами припаркованных машин, дрались и кричали коты. Ветер гнал по блестевшему от дождя асфальту рваный целлофан, обрывки газет, катал пустые банки из-под пива. Неожиданно где-то совсем рядом истошно взвыла автомобильная сигнализация, и девушка опасливо поежилась.

– Одна я туда ни за что не пойду, – упрямо поджала губы она. – Мало ли что там еще… Давай сходим вместе, иначе никакой дачи.

– Вот какие же теперь подруги капризные пошли! – Молодой человек немного поколебался, нащупал в кармане портмоне и взял Маргошу под руку. – Ладно, давай… Плачý за все!

Из супермаркета они вышли минут через двадцать, нагруженные пакетами, уселись в салон, забросили покупки на заднее сиденье. Молодой человек, однако, не спешил уезжать с паркинга.

– Ну, за продолжение нашего вечера! – Повеселевшая Маргоша лихо скрутила с бутылки виски пробку, глотнула, утерла влажный рот тыльной стороной руки и, подумав, протянула бутыль Алексу: – Глотнешь немного? Давай, за знакомство!

Тот загадочно улыбнулся.

– Ты уж извини, беби, но алкоголь – это забава для лохов.

Ухоженная рука извлекла из автомобильного CD-чейнджера диск, высыпала на него немного белого кристаллического порошка. Алекс вставил в ноздрю соломинку для коктейля, засопел, втянул в себя порошок, довольно зажмурился… Спустя буквально минуту зрачки водителя «Гелендвагена» превратились в микроскопические черные точки.

– Вот такими треками надо расслабляться! – Молодой человек аккуратно отложил диск с соломинкой, откинулся на подголовник, расплылся в довольной улыбке.