Группка деволиц вырядилась в кричащие, блескуче-серебряные, черные, золотистые и бронзовые одеяния. На извергине было что-то такое золотисто-зеленое, под цвет глаз. В воздухе летала какая-то акулообразная особа с крохотным кусочком ткани где-то в районе хвоста. Ах да, магия, вспомнилось мне, правда, с некоторым запозданием. Понятно, зачем меня пригласила сюда Банни.
Как только она облачилась в свой, с позволения сказать, костюм, ей пришлось в дополнение к нему порядком накраситься, вернее, наложить на лицо тонны косметики. Зеленая мазюка, которой она щедро обвела глаза, была вполне безвредна, как, впрочем, и обычная тушь. На щеки и лоб Банни обильно наложила тональный крем, и мне подумалось, что это, по всей видимости, своего рода защитная маска для женского лица, потому что и другие конкурсантки намазались таким толстым слоем, что ни один солнечный лучик даже не мог рассчитывать на то, чтобы прикоснуться к их коже. Огромная насекомоподобная особа в платье в желтый горошек тоже намазала челюсти чем-то ярко-желтым и липким и обвела свои и без того выпученные фасеточные глаза черной тушью. Вслед за ней вытянулась длиннющая очередь, в которой толпилось никак не меньше нескольких сот конкурсанток.
– А приз только один? – удивился я.
Да, всего один, – заверила меня Банни, накладывая на ресницы тушь, отчего те стали напоминать зубья расчески.
Затем она отложила щеточку и посмотрела на меня. Как ни странно, при ярком освещении косметика и впрямь сделала ее ужасно хорошенькой – по крайней мере так казалось с приличного расстояния. Но если подойти поближе, можно было увидеть, как все эти цвета пересекались наподобие мозаики.