А потом все было съедено и выпито, и аборигены стали укладываться на ночлег. Нам с Усманом выделили на двоих почетную лежанку на печке и еще двоих девиц, чтобы не было скучно. Я спросил Тимофея, с чем связан такой обычай, он к этому времени уже изрядно захмелел и потому ответил просто и понятно.

- Не знаю, кто вы такие, - сказал он, - дикие монахи, беглые стрельцы или ангелы небесные, - он перекрестился, - но одно я знаю точно, ваше семя нашей общине не повредит. Я буду молиться, чтобы от вас понесли все молодки, но даже если понесет хотя бы одна, это уже будет хорошо. Слишком редко к нам захаживают почетные гости.

- А что в нас такого почетного? - спросил я.

- Вы с пищалями, а ты еще и с крестом. Что еще нужно, чтобы требовать почета?

Я не знал, что еще нужно, и поэтому молча полез на печку. А через несколько минут я обнаружил, что пять раз за вечер для меня вовсе не фантастика, а реальность.

9.

Тимофей разбудил меня еще до рассвета. Он тормошил меня за плечо, вначале осторожно, а потом все более бесцеремонно.

- Просыпайтесь, ваше священство, - сказал он, - вам пора уходить.

- Куда? - не понял я. - Зачем?

- Скоро приедут стрельцы, - пояснил он, - вам слишком опасно здесь оставаться.

- Почему ты раньше не сказал? - воскликнул я и от моего возгласа проснулся Усман.

- Что такое? - спросил он спросонья.

- Одевайся, - сказал я, - дед говорит, что сейчас появятся стрельцы.

- Пусть появятся, - сказал Усман. - Как раз они нам и нужны.

- Уверен? - спросил я.

- Уверен. Должны же мы выяснить, что здесь творится, а у этих оболтусов спрашивать бесполезно.