- Если ты еще не понял, мы дорожная стража крымского тракта, - сообщил он. - А ты кто такой?

- Разве дорожная стража не должна представляться? - спросил Усман.

- Командир второго взвода подольской роты подпоручик Емельянов, - представился командир и сделал неопределенный жест булавой, который, должно быть, символизировал отдание чести. - В третий и последний раз спрашиваю, кто вы такие. Потом огонь на поражение.

- Я Усман ибн-Юсуф Абу Азиз эль-Аббаси, - отрекомендовался Усман. - А это мой друг Сергей… эээ…

- Иванов, - подсказал я.

- Мой друг Сергей Иванов, - закончил Усман.

- Ты чеченец?

- Араб.

- Неважно. Куда направляетесь?

- К вам. Мы ждали вас в Михайловке все утро, но вы так и не пришли. Пришлось выехать навстречу.

На лице подпоручика Емельянова отразилась сложная гамма чувств. Он не понимал, что происходит, но подозревал, что над ним издеваются.

- Не советую стрелять, - произнес Усман с ласковой улыбкой на лице. - Мы тоже стреляем на поражение.

- Что это за пищали? - спросил подпоручик.

- АК-74, - честно ответил Усман. - Пусть вас не обманывает, что ствол у них тонкий и короткий. Они стреляют нисколько не хуже ваших.

- Зачем пугали людей на тракте? - подпоручик решил подойти к проблеме с другого конца.

- Кто пугал? - как бы не понял Усман.

И это оказалось последней каплей, переполнившей терпение командира второго взвода.

- Бросай оружие! - заорал он. - Неподчинение карается расстрелом на месте. Считаю до трех. Раз, два…

На счет "два" тишину взорвали две автоматные очереди. Я стрелял под ноги стрельцам левого фланга, если смотреть с нашей стороны, Усман дал очередь поверх голов правого фланга. Подпоручик Емельянов явил миру глаза по пять копеек и открыл рот. Лошади стрельцов сдали полшага назад, испуганно прядая ушами. Федька полез под телегу, а его лошадь испуганно заржала и попыталась сдать назад, но уперлась задом в передок телеги и остановилась.