Я хотел было спросить у Ааза, не желает ли он, чтобы я для большей точности повторил подсчет, но увидев, как он мною недоволен, от этой мысли отказался.

– Мини, – улыбнулась Танда. – Впрочем, я так и думала.

– А что особенного в этом измерении? – поинтересовался я.

Я нашел это место весьма заурядным, хотя Танда почему-то хотела покинуть его как можно скорее.

– И это означает, – уныло произнес Ааз, – что карта скорее всего подлинная.

– Почти наверняка подлинная, – со смехом согласились Танда.

– Вы не шутите? – спросил я. – И полагаете, что золотая корова там есть?

– Ничего подобного я не утверждал, – пробурчал Ааз, – я всего лишь сказал, что карта скорее всего подлинная.

Я насупился, а Танда снова засмеялась и пояснила:

– Дело в том, Скив, что обитатели Мини (их зовут миникенами) обладают ужасным свойством: они органически не способны врать, чего бы это ни касалось. Именно поэтому они себя очень скверно чувствуют, посещая Базар-на-Деве.

– Но, может, тот парень, который продал мне карту, не был миникеном?

– Кем бы ни был этот парень, он потерял способность лгать, если провел на Мини более суток. Следовательно, то, что он сказал тебе о карте, было чистой правдой. Именно поэтому мы с такой поспешностью убрались с Мини. Если ты занимаешься покупками, то абсолютная правдивость может нанести тебе непоправимый ущерб.

Я понимал, что Танда пришла к подобному выводу вовсе не на основании собственного опыта. Но во всем, что касается торговли, она была экспертом.

– Отправляемся, – повернулась она к Аазу. – Доставай карту, мы зря теряем время.

– Не знаю почему, но у меня появились очень дурные предчувствия, – произнес Ааз.

Он достал пергамент, развернул и положил на кровать так, чтобы мы все могли его видеть. Я не имел ни малейшего представления о том, на что смотрю, но Танда, похоже, понимала, что перед ней.