Спохватился тихий Дон сын Иванович, острый ножик взял он, кинжалище, приложил к груди своей, приговаривая:
- А куда упала головушка белой лебеди, упадет пускай головушка гуся серого!
И упал он на ножище, на кинжалище, да истек он кровью богатырскою.
А от крови той потекла река, тихий Дон зовут до сих пор ее. А от крови невинной девичьей потекла река к мужу гневному, называют ее Непрядвою, речкой чистою, да хвастливою.
П О С Т У П О К
В стародавние времена приходил царь Бахмет турецкий на святую Русь, разорял он Рязань старую, огнем-пожаром сжигал ее дочиста, полонил он народу сорок тысячей, увел весь полон в свою землю турецкую. Оставалась женка Авдотья Рязаночка, не попала в плен царю турецкому. Стосковалась она, сгоревалась: у нее полонили три головушки - милого брата родимого, мужа венчального, свекра любезного. И думает женка умом-разумом:
- Пойду я в землю турецкую, выкуплю из полона хоть одну головушку.
Царь Бахмет турецкий, уходя от города, напустил реки широкие, озера глубокие, по дорогам поставил он разбойников, в лесах темных напустил зверей, - ни пройти никому, ни проехать, ни добраться живым до Туретщины.
Рано поутру Авдотья Рязаночка умывалась водой колодезной, одевалась, да собиралась в путь далекий, в дорогу дальнюю. Пошла женка путем да дорогою, ручьи мелкие бродом брела, глубокие реки вплавь плыла, широкие озера кругом обошла, поля чистые в полночь прошла, пока спят разбойники сном неправедным, леса темные, да дремучие светлым днем прошла, пока звери спят по берлогам своим.
Так закончилось лето жаркое, наступила осень дождливая. Все идет Авдотья Рязаночка, никого дорогой не слушает.