– Очень многие люди там, дома, тоже этому удивляются, – признался Абрамс. – Политики говорят, моля, мы содержим вас везде, где только можем. Располагаясь на этой планете, вы будете иметь базу, приближенную на пятьдесят световых лет к нашим границам, чего бы это не стоило. Он помолчал. – Может, дать вам несколько больше влияния на Бетельгейзе?

– Будем надеяться, что вашему посланнику удастся организовать диспут,

– сказал, расслабившись, руней. – Я тоже не испытываю особого удовольствия здесь, на этом чертовом шаре.

– Какой посланник?

– Ты не слышал? Наш последний курьер информировал нас, что, э… лорд Хоксберг направляется сюда.

– А, знаю, – Абрамс поморщился. – Еще одна важная шишка будет разъезжать по базе.

– Но он должен отсюда проехать на Мерсею. Большой Совет согласился принять его.

– Ха?! – Абрамс покачал головой. – Черт, жаль, что наша почта работает не так хорошо, как ваша… Ну, так как же насчет сбитого флиттера? Вы не поможете нам найти его обломки?

– Разве что неофициально, – сказал Руней, – потому что это противозаконно, если над нашими водами летает иностранный военно-морской объект. Все последствия должны быть на совести пилота.

«Хо-хо!» – Абрамс напрягся. Это было что-то новенькое и предполагало, конечно, позицию мерсеян, но он еще не слышал, чтобы претензия была выражена простым языком. Итак, могут ли зеленокожие готовиться к главному удару? Очень возможно, если земля предложила сделку. Военные операции оказывают давление и на парламентские переговоры.

Руней сидел, как крокодил, чуть улыбаясь. Несмотря на то, что болтали чувствительные аборигены, мерсеяне мыслили все-таки не так, как люди.

Абрамс потянулся и зевнул.

– Пора отключаться, – сказал он. – Было приятно поболтать с тобой, старый ублюдок.

Он не очень ошибался. Руней был вполне приличным плотоядным животным. Абрамс любил слушать, как он вспоминает о планетах, где прежде служил.