Хоксберг пожал плечами. Невозможно уберечь последующие поколения от утраты наивности. Со временем они должны осознать до мозга костей, что эта пылинка в галактике владеет сотнями миллиардов светил, что мы даже не исследовали всего и, похоже, вряд ли когда-либо исследуем, что не нужно никакого телескопа, чтобы увидеть такие гиганты, как Бетельгейзе и Поларис, которые не принадлежат нам. Отсюда легко понять: Империя была завоевана и управлялась грубой силой, центральное правительство коррумпировано, границы приблизительны и единственная оставшаяся организация, сохранившая высокую мораль, – Военно-Морской Флот – существует лишь для войны и притеснения, для борьбы с инакомыслием.

Так что получи свое и веселись, облегчай совесть небольшим количеством разумного сарказма и никогда, никогда не дурачь себя – не воспринимай Империю серьезно.

«Может быть, мне удастся изменить все это?» – думал Хоксберг.

Алисия прервала его раздумья.

– Мы могли бы по крайней мере поехать на приличную вечеринку! Так нет же, ты тащишь меня к наследному принцу. Надеешься, что он поделится с тобой одним из своих хорошеньких мальчиков?

Хоксберг попытался смягчить напряженность улыбкой.

– Ну-ну, ты несправедлива ко мне, любовь моя. Ты же знаешь, что я пока предпочитаю женщин. Особенно таких красивых, как ты.

– Или Персис д'Ио, – она откинулась в кресле. – Не обращай внимания,

– сказала устало, – я просто не люблю всех этих оргий. Особенно вульгарных.

– Я тоже не очень, – он погладил ее по руке. – Но как-нибудь перетерпим. Среди твоих качеств, которыми я восхищаюсь, есть способность легко чувствовать себя в любой ситуации.

«Пожалуй, верно», – подумал он, разглядывая эти идеальные черты под волосами, украшенными диадемой.