- Верно, сэр, - отвечал Мэтьюз.

- Один из выстрелов "Неустанного" попал в бриг, продолжал Хорнблауэр. - Насколько он повредил судно?

- Точно не знаю, сэр, - отвечал Мэтьюз. - Я был тогда на тендере.

- Надо будет посмотреть, как только рассветет, - сказал Хорнблауэр. А сейчас хорошо бы замерить уровень воды в льяле.

Сказано было смело. В течение краткого обучения на "Неустанном" Хорнблауэр узнал обо всем понемногу, поработав по очереди с начальником каждого подразделения. Однажды он вместе с плотником замерял высоту воды в льяле - вопрос, сможет ли он найти его на чужом корабле и прозондировать.

- Есть, сэр, - без колебаний отвечал Мэтьюз и зашагал к кормовой помпе. - Вам понадобится свет, сэр. Я сейчас принесу.

Он принес фонарь и осветил лотлинь, висевший возле помпы, так что Хорнблауэр сразу его признал. Сняв лотлинь, Хорнблауэр вставил тяжелый трехфутовый стержень в отверстие льяла и вовремя вспомнил вынуть его и убедиться, что он сухой. Потом он спустил линь, вытравливая понемногу, пока стержень ни стукнул глухо о днище корабля. Он вытащил линь, Мэтьюз приподнял фонарь. Хорнблауэр с замиранием сердца поднес к свету стержень.

- Ни капли, сэр, - сказал Мэтьюз, - сухой, как вчерашняя кружка.

Хорнблауэр был приятно удивлен. Всякий корабль немного да течет - даже на "Неустанном" помпы работали ежедневно. Он не знал, следует ли считать эту сухость явлением удивительным или из ряда вон выходящим. Ему хотелось выглядеть многозначительным и непроницаемым.

- Гм, - само пришло нужное слово. - Очень хорошо, Мэтьюз. Сверните линь обратно.

Мысль, что "Мари Галант" не набирает воды, помогла бы ему заснуть, если бы ветер резко не переменился и не усилился сразу же по его возвращении в каюту. Неприятные новости принес Мэтьюз, спустившийся вниз и забарабанивший в дверь.