Значительную часть экипажей этого каравана уже перехватили крейсирующие в Проливе суда Ла-Маншской эскадры, оставив лишь необходимый минимум, чтобы было кому бросить якорь. Но и из этого жалкого остатка определенная часть неизбежно должна была правдами и неправдами ускользнуть со своих кораблей и всласть повеселиться в портовых кабаках. Задачей вербовщиков было выловить таких беглецов, устроив живую сеть вдоль всего побережья, чтобы ни одному из них не удалось отвертеться от службы Его Величеству. Караван еще не появился на рейде, но все приготовления к этому событию были завершены.

- Жизнь прекрасна! - удовлетворенно изрек Симпсон.

Это заявление не совсем отвечало характеру мичмана, но следовало при этом принять во внимание обстоятельства, при которых оно было сделано. Симпсон сидел в задней комнате трактира "Барашек", удобно развалившись в глубоком кресле и положив ноги на спинку другого. Рядом приветливо пылал огонь в очаге, на столе стоял кувшин с пивом и бутылка джина.

- За Вест-Индийский караван, - провозгласил он, поднимая кружку с пивом, - и пусть он еще немного задержится.

Симпсон находился в прекрасном расположении духа. Тепло и выпивка подняли ему настроение, но еще не успели привести в состояние озлобления на весь мир. Хорнблоуэр сидел в кресле по другую сторону очага и мелкими глотками потягивал пиво (без джина). Больше всего его удивлял тот факт, что впервые с момента прибытия на "Юстиниан", он не испытывал того отчаяния и безнадежности, которые преследовали его на палубе и в кубрике. Эти чувства не исчезли совсем, но как-то притупились и отошли на второй план, словно утихшая зубная боль.

- Скажи-ка нам тост, малыш! - крикнул вдруг Симпсон.

- За победу над Робеспьером! - не сразу нашелся Хорнблоуэр.

Открылась дверь, пропуская в комнату еще двоих офицеров: мичмана и лейтенанта с единственным эполетом, служащим для отличия его чина. Это был лейтенант Чок с "Голиафа", старший офицер по координации действий всех вербовочных отрядов. Из уважения к его званию даже Симпсон счел за благо подвинуться и освободить ему местечко поближе к огню.