Все дело было в том, что Симпсон смотрел на вист, да и на любую другую карточную игру, как на занятие, не требующее особых раздумий. Ему бы следовало играть только в кости. Ему даже в голову не могло прийти рассматривать вист как упражнение для интеллекта. Он постоянно проигрывал, а чем больше проигрывал, тем чаще прикладывался к спиртному, заботливо подносимому кабатчиком при каждом его новом требовании. Лицо его разрумянилось, нос слегка покраснел. Оказалось, что Симпсон не умеет не только проигрывать с достоинством, но и пить тоже. Даже Чок с его безукоризненными манерами не сумел сдержать вздоха облегчения, когда следующая сдача свела его в паре с Хорнблоуэром вместо Симпсона. Они без труда выиграли роббер. Кошелек Хорнблоуэра, никогда не отличавшийся толщиной, пополнился еще одной гинеей и несколькими шиллингами. Пока лишь он один был в выигрыше, а проиграл больше всех Симпсон. Хорнблоуэру было так приятно снова держать в руках карты и играть в любимую игру, что он совершенно утратил осторожность и перестал обращать внимание на недовольное пьяное бормотание старшего мичмана и туманные намеки на какое-то будущее. Сейчас он целиком принадлежал настоящему, совсем забыв, что в будущем может дорого заплатить за пережитые мгновения счастья.

В очередном роббере Хорнблоуэр снова играл в паре с лейтенантом. Сначала шла карта и им удалось выиграть две первые сдачи, но затем фортуна переменилась, и выигрывать начали Колдуэлл с Симпсоном, к большему удовольствию последнего. Ловкой, а местами просто нахальной игрой Хорнблоуэру удалось свести это преимущество до минимума. Судьба роббера должна была решиться в последней сдаче. После осторожного розыгрыша пиковой масти Симпсон совершил свою обычную ошибку, зайдя с туза бубей. Затем последовала молниеносная расплата. Чок и Хорнблоуэр виртуозно разыграли свои карты, а Симпсону и Колдуэллу осталось только беспомощно наблюдать, как их обыгрывают. Под конец Хорнблоуэр торжествующе выложил последние пять карт на стол.