На этот раз в Антимире молчали довольно долго, потом Голос сухо спросил:

"Это нужно вам лично? Эти горы лично вам мешают?"

- Да, лично мне, - твердо ответил Миша. Затем он сразу испугался, что Голос спросит его, бывал ли он в Австралии. Он там, естественно, не бывал, а врать ему не хотелось.

Но Голос заговорил о другом.

"Скажите, а как вы понимаете "личное"? Что это такое?"

И тут оказалось, что Миша не знает, что такое "личное". Всю жизнь он полагал, что личное - это то, чего ему хочется больше всего. Во время войны, например, ему хотелось, чтобы она скорее кончилась. Потом - чтобы быстрее была побеждена разруха. Еще позже - чтобы скорее строились дома. Все это было его личными желаниями, и, побуждаемый ими, он старательно воевал, затем ездил от газеты строить колхозные электростанции, рыл землю на субботниках. А теперь его заботило, что в Сахаре нет воды, что огромная часть Советского Союза покрыта вечной мерзлотой, что между Англией и Францией до сих пор нет подводного туннеля, что количество подписчиков на нашу газету растет медленнее, чем хотелось бы, и что вопросы использования энергии приливов еще не подняты на надлежащую высоту...

"Но подождите! - прервал его Голос. - Неужели вы не хотите, например, чтобы мы скопировали для вас автомобиль? Такой же, как в соседнем саду".

На какой-то миг перед умственным взором Миши встало видение новенькой "Волги", сияющей никелированным радиатором. Но он тотчас же сообразил, что такой неизвестно откуда взявшийся автомобиль никак не удастся зарегистрировать в ГАИ.

"А рояль?"

Но рояль ему некуда было поставить. Он жил с семьей в одной-единственной комнате на Серпуховке.

"Может быть, тогда квартиру?"

Но и это отпадало, так как на работе он должен был на днях получить ордер.