Дело молодое...
Где-то и сами попробовали - в штреке ли метрополитена, в райской ли роще под апельсинами...
Однажды Мишель вернулся будто бы из школы весь какой-то притихший, задумчивый, с подозрительными белесыми пятнами на брюках, и Эсфирь Борисовна проницательно посоветовала сыну то, что советуют подросшим сыновьям любящие матери во всех частях света:
- Ой, что делать... Когда кушаешь мороженное, снимай штаны, сынок.
А дед-дальтоник добавил:
- И никогда не ходи на красный свет, а только на зеленый, внучек.
В общем, в свои четырнадцать лет Мишель был уже далеко не мальчиком, а Маша - совсем не девочкой, но мужчиной и женщиной в биологическом смысле они еще тоже не были, не созрели еще; за что их и турнули из школы без аттестата зрелости, несмотря на торжественное обещание Мишеля жениться на Маше.
Наверно, проницательный читатель уже решил, что Мишель обманул Машу?
Проницательный читатель еще не знает Мишеля.
Шлиман-второй сдержал обещание и женился на Маше гражданским браком без регистрации в мэрии или в божьем храме (в синтетическую религию Яхве-Иисуса-Аллаха они не верили и в православную мусульманскую синагогу не ходили) - дело в том, что Шлиман-второй не то чтобы всегда плыл по течению и делал то, что полегче - когда надо он разгружал вагоны и пер на красный свет - но все, что он делал, Мишель делал как-то спонтанно, "с понтом", не задумываясь, легко обходя всякие неразрешимые проблемы, и безнадежно запутываясь в мелочах, понятных любому ребенку. В общем, жениться на Маше ему было легче, чем не жениться - исчезали, например, проблемы с едой мороженного.