— Да я их три дня водил, — не поверил тот в свой промах. — Никакого подкрепления и близко не было.

Следовало сказать Зеркальцеву что-то резкое хотя бы для [того, чтобы самим хорошенько обозлиться: так готовят к охоте гончих. Но, увидев гордо вздернутый носик Шурочки, — ну и что вы, мужики, после этого скажете! — промолчал. Дима, без сомнения, виноват, но подчеркивать его промах при Шурочке — сам потом станешь вместо него бегать в загоне: резьба срывается от излишнего закрута.

Майор терпеливо ждал решения. Хотя Соломатин и хорохорился, будто шла обычная для налоговой полиции проверка, особенности имелись. Сегодня не просто брали фирму — наступали на мозоль.

— Денег там нет, оборот всего тридцать миллионов, — подчеркнул при постановке задачи Моржаретов. — Но суть не в этом. Весь район знает, — он оглянулся на полицейского, приехавшего из Подмосковья за помощью, и тот утвердительно кивнул, — весь район знает, что фирма криминальна. И опять же весь район видит, что ни милиция, ни прокуратура тронуть ее не смеют. Давайте покажем, что хоть кто-то в нашей стране способен еще становиться на пути бандитов.

Это словечко перекочевало в налоговую полицию от милиционеров, помимо убийц и насильников, вобрав в себя хулиганье, ворье и всю остальную шушеру. Словом, все, кто против общества и страны, — бандиты. И нечего подбирать более гуманные эпитеты. Несмотря на повальные оправдательные приговоры судов. Там тоже люди сидят и без охраны. Как в одиночном окопе с пистолетом против танка.

Приехавший в Департамент полицейский был настроен решительно — давайте возьмем. Отчаянный парень.

Моржаретов поставил, видимо, первый диагноз, потому что вызванному Соломатину приказал: