– Но вот что интересно, - сказал Маркиш, внимательно вглядываясь в лицо собеседника. - На одну женщину и ее ребенка в течение недели было совершено несколько покушений. Вам что-нибудь известно об этом?

– Нет, инспектор, - твердо сказал тэтр. - Мне об этом ничего не известно.

– Я это к тому, что во всех случаях в покушении участвовала эта самая листва, более того, у всех кленовые листки вытатуированы на предплечье.

На мгновение ему показалось, что священник побледнел.

– Даже представить себе не могу того, что вы мне рассказываете, - с легкой улыбкой сказал тэтр. - По-моему, это невозможно.

– Я могу официально пригласить вас для опознания.

– Думается, это будет излишним. Я никогда не видел послушника, способного напасть на человека, особенно на ребенка.

– А если я докажу, что вы оказывали содействие этим людям в организации проживания и передвижения по Израилю? В конце концов, одна из машин, использовавшихся преступниками, принадлежит вашей обители.

Тэтр перестал улыбаться.

– Ничего не могу сказать, - сжал он губы. - Ничего. Если у вас есть желание что-то проверить, решайте эти вопросы с нашим адвокатом. Дать его визитную карточку?

– Не надо, - спокойно сказал Маркиш. - Журналисты посчитают полновесной, настоящей сенсацией тот факт, что в тяжком преступлении принимали участие послушники Церкви Единого Бога. Верно? Я мог бы доказать, что шофер, управлявший автомобилем при сегодняшнем нападении, был вашим сотрудником.

– К сожалению, я не смогу предупредить утечку такой информации, - вздохнул тэтр. - Доверимся Единому Богу, господин инспектор, все в Его руках, мы лишь люди, которые исполняют волю Его.

– А передают его волю ваши Пророки? - наклонился к тэтру Маркиш. - И кто же из них общался с вами в последнее время?

– Я же говорю, вам лучше поговорить с адвокатом, - поднялся тэтр. - Если у вас нет других вопросов…

Маркиш поднялся.

Иного результата беседы он не ждал, но все-таки немного надеялся на благоразумие Старшего Брата святилища. В конце концов, полиция может доставить неприятности и господу Богу, об этом священнику было сказано прямым текстом.