В кабинете доктора Гершуни полицейский инспектор допрашивал роженицу.

– Нет, - сказала женщина. - Мне не нужна помощь. Это просто стечение обстоятельств, поверьте. У меня нет врагов. Я вообще живу здесь недавно.

Она выглядела сейчас гораздо старше своих лет.

Лицо ее казалось усталым и испуганным.

Ребенка забрали врачи, а она сидела, покорно отвечая на вопросы полицейского инспектора и прислушиваясь к тому, что происходит за дверьми. Мальчик молчал. Полицейский инспектор нервничал и поминутно вытирал пот с лица цветастым платком. Толку от его вопросов не было: либо Эллен Гриц действительно ничего не знала, либо ничего не хотела рассказывать.

– Я знаю, - сказал полицейский инспектор, - вы приехали из России недавно. Быть может, там осталось что-то, не дающее вам спокойно жить здесь? Вы находитесь под защитой государства. Проявите откровенность, и мы вам обязательно поможем.

Спросив это, инспектор с унылой безнадежностью на лице ожидал ответа.

– Поверьте, - негромко сказала Эллен Гриц. - Там не осталось ничего. Ни мужа, с которым я скандалила, ни секретов, к которым я была бы причастна по работе, даже бытовых недоброжелателей у меня в России не осталось. Даже мать моя умерла в прошлом году, а отец умер еще раньше. Я не в силах дать вам какую-то ниточку, я сама не представляю, что происходит и почему. Извините, мне надо кормить ребенка.

– Ребенок немного подождет, - нетерпеливо сказал инспектор. - Посмотрите! - он разложил перед женщиной фотографии. - Быть может, кто-то из них покажется вам знакомым.

Гриц некоторое время разглядывала фотографии, потом подняла взгляд на инспектора и отрицательно покачала головой.

– Даже этот? - инспектор ткнул пальцем в одну из фотографий. - Герман Вахт, он два года учился в Московском государственном университете. Вы не встречали его в Москве?