Юный сын покойного конунга Нордвегр от наложницы перебрался через лавку — как приемный сын английского короля, он сидел намного выше Хильдрид — и обошел стол. Остановился возле женщины.

— Позволишь сесть рядом? — спросил он. На родном языке он говорил очень правильно, с явственным налетом акцента. Все-таки, юноша еще ребенком попал в Британию и здесь вырос. Ему можно было простить плохое произношение, но Гуннарсдоттер слегка поморщилась. Вежливо обернулась.

— Садись.

Альв подвинулся, и Хакон перебрался через лавку. Взял себе лепешку и кусок свинины. Слуга принес ему кружку.

Юноше скоро должно было исполниться пятнадцать лет. Он попал на Острова в трехлетнем возрасте, да так и остался здесь, заложником политической игры своего отца с правителем Британии. Хильдрид эту историю рассказывал сам Хаук Длинные Чулки, который все случившееся видел сам, поскольку именно он служил тогда посланцем Прекрасноволосого.

Торговые отношения между Британией и Скандинавией существовали всегда. Кроме того, в Области датского права, в Денло жило немало подданных Прекрасноволосого. По сути, выходцев из Нордвегр и Свитьота

Спор начал Адальстейн. Обитатели Области датского права донимали его, хотелось хоть как-нибудь, хоть кому-нибудь из скандинавов отомстить. Король британский был по натуре человеком осторожным и слишком умным, чтоб наносить Харальду прямое оскорбление. Да и зачем? Англичанин отправил конунгу Нордвегр в подарок прекрасный меч с позолоченной рукоятью и навершием. А когда конунг взялся за рукоять — какой мужчина не захочет опробовать оружие в руке — посланец Адальстейна объявил, что раз правитель Севера принял меч от государя всей Британии, то отныне он — его подданный, его вассал.