Я заметил одну особенность, выпавшие в задачах слова, на самом деле не случайные. Они потом всегда проявляются в моей жизни, причем знаково. Я называю их волшебными.

Злые стюардессы принесли газировку, надо же, как их достал ретивый парниша. Я выпил и за себя и за соседа. Какое-то время смотрел на вату за окном. Рука затекла. Пожалуй, пора будить дедушку. Пока оклемается, пока восстановит способность говорить, самолет начнет снижаться.

Я убрал плечо, поднял правой рукой голову соседа, посадил его вертикально и покашлял в ухо. Он продержался в этом положении секунды три, потом рухнул лысиной на мои колени. Ну вот.

– Эй, – потряс я его за руку. – Пора вставать.

Дед произнес что-то типа «эх» или «ух», почавкал губами и вздрогнул. Потом его вырвало прямо мне на правую штанину. Пока я пытался оттолкнуть тело от себя, его по пути вырвало на левую. Резко вскочив, я прислонил запрокинутую голову попутчика к обшивке рядом с иллюминатором и помчался за стюардессой. Началась беготня. Сосед выглядел как труп, но еще пару раз успешно выдал на гора две добрых очереди полупереваренных продуктов. На этот раз обстрелянной оказалась одна из девчонок.

Из первого салона прибежал парень с косичкой.

– Спокойно, я водитель лимузина! – проорал он, а потом сообщил всем, что пациент его друг и внес в происходящее изрядную долю бессмысленной суеты.

Появился командир экипажа, он предположил, что у дедушки инфаркт. Стюардессы склонялись к мнению, что у пациента сильное отравление.

Я поддержал стюардесс. Надо же, как быстро дало о себе знать ключевое слово! Это редкость! Обычно они не напоминают о себе целыми месяцами. А тут так явно и бесспорно!