Нельзя сказать, что Шамрук бился в истерике, рвал на себе волосы и сильно переживал из-за этого факта. Наоборот, он сказал об этом с улыбкой, обыденно и даже как-то весело:

– У меня триппер!

И потом добавил для успокоения, своего и Полупана:

– Сейчас это все лечится одним уколом.

Сказал и все, и забыли об этом. И тему эту больше не обсуждали. А осадок остался. Дело в том, что, после ухода жены, Полупан целый год прожигал жизнь, и легче всего ему это удавалось в обществе Шамрука, такого же разведенщика, как и он сам. У Шамрука всегда были деньги (он коммерсант) и куча всяких женщин. Со многими из них он познакомил своего друга. Майор до сих пор время от времени с ними встречался и пошаливал. Они не были какими-то конченными и противными, вовсе нет. С ними не стыдно было поздороваться при свете дня. Более-менее приличные и одинокие. Не «жены», конечно, но все же.

Казалось, что там все чисто. И, поди ж ты, триппер!

А там где триппер, там вам, пожалуйста, и сифилис и СПИД!

Именно эта мысль спряталась у Полупана в подкорке и создавала плохое настроение.

– Нужно провериться, сдать анализы – сказал майор сам себе вслух и припарковал машину около дверей Западного РОВД.

– Товарищ майор, вас спрашивал командир, – обратился к нему дежурный.

Странно, летом шеф живет на даче и обычно задерживается. До начала рабочего дня еще десять минут. С другой стороны, если бы было что-то срочное, то он позвонил бы на сотовый. Полупан поднялся к себе, открыл кабинет, распахнул окно, создал на столе рабочую обстановку и пошел к шефу.

Начальник читал газету. Они поздоровались.

– Ты чем сейчас занят, Полупанище? Лично ты и твой отдел, – поинтересовался хозяин.

– Дел куча, ты же знаешь, Петрович, лично у меня в разработке три – отравление юриста, убийство коммерсанта и покушение на губернатора.