Согласно моему хронометру, истекло 49 лет, 8 месяцев, 3 дня, 21 час, 17 минут и 14,6 секунды стандартного времени с того момента, когда командир приказала мне перейти в низкорежимное состояние "автономная боевая готовность" вплоть до момента, когда ее заменит новый командир. Для развернутой системы это недопустимая продолжительность дежурства в отсутствие людей. Я вторично просматриваю файлы в ангарном компьютере, однако не нахожу никаких распоряжений относительно моего беспрецедентно длительного пребывания в состоянии готовности. 4,062 секунды уходит на оценку вариантов объяснения. Несмотря на столь активные аналитические усилия, я не нахожу исчерпывающего объяснения сверхпродолжительной задержки, однако заключаю с долей вероятности в 87,632%: мой командир не ошиблась, заявив, что штаб Сектора считает планету, на которой я несу дежурство, "задницей освоенного мира".

Каковы бы ни были его соображения, штаб Сектора не торопится прислать нового командира. Ввиду тревожности данного вывода я посвящаю 2,007 секунды взвешиванию вариантов собственного реагирования. Согласно моим протоколам "автономное принятие решений", я имею право на нарушение субординации и подачу вопросительного сигнала в Центр управления Сектора при ситуации, отвечающей параметрам экстренности номер четыре и выше, однако проведенный мной анализ данных со спутников и коммерческой компьютерной связи между Санта-Крус и внешним миром не подтверждает наличия угрозы моему посту в настоящее время или в ближайшем будущем. А стало быть, в прибытии нового командира нет насущной необходимости.

Внеся в файлы памяти пометки о повторном анализе ситуации во время следующего планового выхода в режим "нормальная тревожная готовность", я возвращаюсь в состояние "автономная боевая готовность".

Глава 2

Лоренцо Эстебан вышел из кабинета в жару и духоту.