
Сейчас он наблюдал, как «Небесный ястреб» (если эта модель называлась именно так) выпускает посадочные опоры и изящно замирает на них. Согласно представлениям Эстебана о «Ястребах», они были рассчитаны на короткие перелеты — не более сорока-пятидесяти световых лет. Такой челнок не мог бы добраться сюда с Урсулы, главной планеты Сектора, не прибегнув к энергии крупного рейсового корабля. Это вызывало вопрос: зачем Флоту вообще понадобилось посылать корабль на Санта-Крус.
Увидев, как откинулся люк, Эстебан не спеша двинулся навстречу подтянутому молодому человеку, спускающемуся на поле. Форма прибывшего была ему незнакома, хотя в глубине памяти брезжило какое-то воспоминание. Засунув руки в карманы, Эстебан дождался, пока военный спрыгнет с последней ступеньки.
— Доброе утро, мистер не-знаю-как-вас-величать.
Человек в форме обернулся. Он не проронил ни слова, но Эстебан поспешил вынуть руки из карманов. Незнакомец ничего не сделал, а только глянул на фермера серыми глазами, много повидавшими и свидетельствовавшими о богатом жизненном опыте их обладателя, — и у Эстебана побежали по спине мурашки. Немного постояв, сероглазый радушно улыбнулся.
— Доброе утро. Не скажете ли, где мне найти старшего по летному полю?
— Это я и есть, сынок. — Эстебан осклабился. — Старший по летному полю, главный механик, ответственный за встречу, таможенный инспектор — все в одном лице. — Он протянул руку. — Лоренцо Эстебан, к вашим услугам.
