И произошло чудо. Вокруг его машины образовался как бы мыльный пузырь диаметром около двух метров, сначала почти невидимый, но быстро начавший мутнеть. Прошло не более десятка секунд, как передо мной оказался шар бледно-голубого цвета. Потом раздался резкий хлопок, и шар исчез. Только воздух, заполняя опустевшее вдруг пространство, ударил в спину - и все. Лишь вмятины от треноги на том месте, где еще минуту назад стояла машина времени, говорили о том, что все это мне не привиделось.

Я вытер рукавом пот со лба, перевел дух. Из-за кустов вышел, засовывая пистолет в карман, Яглаф.

- Что ты так долго с ним копался?

- Тьфу! - слов, чтобы ответить, я не нашел. Потом, помолчав, сказал: - Стоящим человеком он мне сперва показался. Таблеточник недобитый!

- Этот показался стоящим? Ты теряешь чутье, старина. Видел бы ты, как он от нас удирал поутру.

Я еще раз сплюнул на то место, где исчез Лиммель, и мы не спеша пошли к дороге. В руке у меня было два камешка - плата Лиммеля за мою помощь. Мы с ним были квиты - моя помощь требовалась ему не больше, чем мне - эти камни. Я хотел было забросить их подальше в кусты, но почему-то положил в карман.

- Третий за эту неделю, - задумчиво сказал Яглаф, усаживаясь в кар рядом со мной. - Если так пойдет дальше, отдел снова придется расширять.

- А на какие шиши? - я не заводил мотора. Мне никуда не хотелось ехать. Даже домой. Все вдруг стало мне невыносимо противно, и противнее всего - работа, которой я здесь занимался. Раньше было легче, раньше я видел в ней хоть какой-то смысл. Но теперь, когда раз за разом мы засекали лишь никчемных людишек типа Лиммеля, когда основной нашей целью стало просто избавление от них, возможно более быстрое и дешевое, но при этом гуманное, только гуманное - теперь все, что мы делали, представлялось мне гнусной и никчемной игрой.

- Не пускать же все на самотек, - подумав, сказал Яглаф. - Деваться некуда, деньги найдутся.