– Курите, товарищ Ахилло.

Сам нарком не курил, и подобное приглашение тоже было неплохим знаком, правда, излишняя вежливость начальства, как показывал опыт, иногда небезопасна. Михаил все же не стал отказываться и закурил. Папироса настраивала на рабочий лад. Разнос, похоже, не намечался, во всяком случае, сразу.

– Товарищ Ахилло, чем сейчас занимается группа «Вандея»?

Тон, каким был задан вопрос, не обещал ничего опасного. Михаил даже позволил себе слегка пожать плечами:

– Продолжаем работу по материалам с мест – ищем людей из группы «Фротто». Кроме того, товарищ Карабаев анализирует вредительские и группы, раскрытые в Столице, чтобы попытать-выйти на связи «Вандеи»… Ежов кивнул. Михаил выждал несколько секунд продолжил:

– Товарищ народный комиссар, после исчезновения старшего лейтенанта Пустельги в группе остались только двое. Работа идет очень медленно. Кроме того…

Он замялся. Ежов вновь кивнул, на этот раз поощрительно.

Кроме того, у нас, как мне кажется, напрасно забрали дело об исчезновении Пустельги. Есть очень большая вероятность, что его похитили люди из «Вандеи». Мы могли бы выйти на них быстрее…

– Похитили? – В голосе наркома скользнуло недовольство. – Спешите с выводами, товарищ Ахилло!

Михаил вздохнул. Не хотелось думать о своем командире как о погибшем. Сергей Пустельга был ему симпатичен.

Товарищ народный комиссар! Никто не видел Пустельгу мертвым. Думаю, еще есть надежда…

– Я тоже так думаю, – вновь прервал его Ежов, и на этот раз голос наркома не предвещал ничего доброго. – Товарищ Ахилло, руководство считает, что в данном случае проявлено опасное благодушие, более того – политическая близорукость. И самое обидное для нас – непрофессиональная работа. Вот, смотрите…

В руках наркома появилась толстая папка с тесемками. Порывшись, Ежов извлек оттуда несколько листков бумаги.