Тянуло спросить у майора, но нарываться на очередную отговорку не хотелось. Поезд тронулся, стаканы звякнули, и странное путешествие началось.

' Пили вдвоем. Гонжабов, как только были уложены вещи, снял ботинки и, поджав ноги, присел на нижнюю полку, прикрыв глаза.

– Хорош? – подмигнул майор. – Он так может месяц просидеть… Ладно, слушай…

Он допил стакан, крякнул и заговорил совсем иначе – спокойно и серьезно:

– О нашей поездке там, куда мы едем, никто не знает – ни наши, ни ваши. Светиться мы не имеем права. Это ясно?

Ахилло кивнул.

– Мы – работники Академии истории материальной культуры. Археологи, в общем. Фамилии оставим те же, а вот документики сменим…

Михаилу было вручено удостоверение с уже вклеенной фотокарточкой, делавшее его старшим лаборантом АИМК СССР им. Марра.

– Вот так, – подмигнул майор. – Называть друг друга по званиям запрещается. Ты – стало быть, Михаил, я – Кондрат. Или хочешь по отчеству?

– Запоминать долго, – улыбнулся Ахилло. – А гражданин Сидоров? Майор подмигнул:

– Будет у нас Рахметом Ибрагимовичем, профессором-консультантом из Ташкента. Запомнил?

– Это-то я запомнил, – вздохнул Михаил. – Слушай… Кондрат, а все-таки, куда мы едем?

– На Кудыкину гору, – буркнул Ерофеев. – «Куда» – нельзя спрашивать, приметы, что ль, не знаешь? Едем вначале в Симферополь… А там увидишь.

Понимая, что большего не узнать, Ахилло прекратил расспросы. Итак, все-таки Крым! Правда, там тоже были горы, где можно бродить с рюкзаками и ставить палатку. В Крыму вполне может оказаться археологическая экспедиция, но что там делать двум работникам контрразведки вкупе с зэком-орденоносцем, к тому же бхотом по национальности?

Ночью не спалось, и Михаил постарался вспомнить последние оперативные данные по Крымской АССР… Аресты хозяйственников-вредителей, смена руководства Верховного Совета, очередная рокировка в головке местного управления НКВД… Все было явно не то…