Читатель их ждал, а когда они, наконец, дошли до него, оказалось, что годы томительного ожидания новых Лемов, Брэдбери и Кларков на 99 процентов прошли даром. И рукописи, которых ждали, продолжают отлеживаться в письменных столах, а к читателю потек ручеек, стремительно превратившийся в бурную горную реку, незнакомых имен, на несколько лет оккупировавших фантастический рынок страны. Причастность этих имен к литературе вызывала, мягко говоря, сомнение, но их книги плодились одна за другой, а изголодавшийся читатель обречен был их покупать. И даже читать.

Все закономерно: издатели дали шанс издавать книги тем, у кого есть деньги (удовольствие недешевое), а откуда их взять было Писателю? И знамя Писателей подхватили господа с туго набитой мошной. К тому же, у этих господ имело место особое заболевание: паталогическая жажда марать бумагу буквами и словами.

Они появились как-то сразу и много: Эрнст Малышев, Вилли Конн, Юрий Петухов... Я перечислил только наиболее удачливых и "именитых". Отсутствие писательского дарования они компенсировали количеством и болезненным эпатажем: "Вы - фуфло, а мы - гении!"

Парадокс в том, что с появлением на сцене означенных и прочих имен вызрела и особая прослойка "благодарных" читателей, которым это нравилось.

Сегодня о них почти никто не вспоминает. Hо это не означает, что они забыты. Гвардия "издававшихся за свой счет" стала явлением времени. Hе раз вступая в жаркие споры с издателями на предмет того, как и какую фантастику нужно издавать, все чаще прихожу к печальному заключению: Малышевы и конны, может быть косвенно, сформировали массовый издательско-читательский вкус, царящий сегодня на книжном рынке: легкое чтиво взамен литературы. Может, я и ошибаюсь. Мне было любопытно пообщаться с "предтечами" современной маслитературы. Всегда интересно изнутри взглянуть: чем писатели отличаются от фисателей. Думаю, попытка удалась. Планировался цикл таких бесед, но - увы. Замечу, что никаких исправлений и авторских искажений в текст интервью не вносилось. Весь приведенный ниже текст один в один повторяет магнитофонную запись (за исключением небольших сокращений).



2 из 9