Голос Кристиана упал до шепота. Майрон продолжал молчать. Юноша явно собирался сказать что-то важное, и оставалось лишь надеяться, что у него хватит сил.

— Теперь я перехожу к главному, — произнес наконец Кристиан.

— Не спеши. Я никуда не тороплюсь.

— Сегодня я увидел… — Кристиан запнулся и поднял на Майрона глаза, полные мольбы. — Я… В общем, Кэти, может быть, до сих пор жива.

Слова юноши прозвучали для Майрона как удар грома. Он был готов услышать все, что бы ни пожелал сообщить ему Кристиан, только не известие о том, что Кэти Калвер может быть жива.

— Как ты сказал?

Кристиан протянул руку и открыл ящик стола. Стол тоже мог служить образцом порядка и чистоты. Два стаканчика, в одном из которых стояли остро отточенные карандаши «Бик», лампа на подвижном стержне, пресс-папье с календарем, словари и учебники выстроились в ряд между двумя книжными подставками.

— Я получил это сегодня по почте.

Кристиан протянул Майрону журнал с обнаженной женщиной на обложке. Назвать эту женщину привлекательной было бы равносильно утверждению о том, что Вторая мировая война представляла собой заурядную перестрелку. Женские груди оказывают на большинство мужчин магическое воздействие, и Майрон не был исключением, но представшее его взгляду зрелище невозможно было назвать иначе как отвратительным. Лицо женщины было далеко от совершенства и казалось чересчур грубым. В ее взгляде вместо призыва читалось страдание, как будто ее мучил запор. Она облизывала губы, раскинув ноги и выставив вперед палец, как бы приглашая читателя подойти поближе.

«Напрасные потуги», — подумал Майрон.

Журнал назывался «Укус». Номер начинался статьей, название которой было начертано поперек правой груди женщины: «Как заставить ее побрить свою штучку».